Понятие жертвы преступления. Классификация жертв

 1. Виктимологическое понятие жертвы преступления

Центральным, стержневым понятием в виктимологии выступает латинское слово – victima, переводимое как жертва, ибо она является объектом исследования данного научного направления в отечественной кри­минологии.

В юридической и социологической литературе последних лет вопрос об определении понятия жертвы преступления еще не получил своего окончательного разрешения. В этой связи нам представляется необходимым в известной степени отразить свою позицию по этой проблеме.

Согласно Декларации основных принципов право­судия для жертв преступлений и злоупотребления вла­стью, жертвы - это лица, которым индивидуально или коллективно был причинен вред, включая телесные повреждения или моральный ущерб, эмоциональные страдания, материальный ущерб или существенное ущемление их основных прав в результате действия или бездействия, нарушающего национальные уголовные законы. К ним Декларация относит также близких род­ственников или иждивенцев непосредственной жертвы и лиц, которым был причинен ущерб при попытке ока­зать помощь жертвам, находящимся в бедственном положении, или предотвратить виктимизацию[1].

Например, канадская ученая М. Бариль определяет жертву как лицо (или группу лиц), перенесшее непосредственно посягательство на свои основные права со стороны другого лица (или группы лиц), действующего сознательно[2].

По мнению профессора Б.В. Сидорова, такое опре­деление жертвы преступления можно назвать узким, так как оно не охватывает юридических лиц, также стра­дающих от преступления, и в то же время широким, поскольку помимо непосредственных и прямых жертв оно включает в себя и опосредованных, косвенных жертв преступлений[3].

В.И. Полубинский считает, что в криминологии виктимологические исследования должны опираться на более широкое определение жертвы преступления, включающее в себя не только физических, но и юриди­ческих лиц или иные социальные общности, прямо и непосредственно или косвенно и опосредственно по­страдавшие от преступлений, страдающие от существу­ющей преступности. С этих позиций всякое физичес­кое или юридическое лицо, группа людей или обще­ство может быть жертвой преступления или преступ­ности[4].

Следовательно, понятие «жертва преступления» употребляется в виктимологии как в узком, так и в широком смыслах.

В качестве синонима «жертва» нередко использу­ются термины «потерпевший» и «пострадавший», од­нако эти понятия намного уже понятия «жертва». Потерпевший, в отличие от жертвы преступления, существует как процессуальная фигура в рамках уголовного дела и вводится в процесс постановлением или определением уполномоченного лица. Жертва преступления может быть реальной или потенциальной, невыявленной или скрытой, латентной, но потерпевший всегда известен, раз его признали таковым.

Виктимологическое понятие жертвы шире и не совпадает (или может не совпадать) с уголовно-процессуальным понятием потерпевшего, как не совпадают, например, криминологическое понятие преступника с понятием обвиняемого, которым оперирует уголовно-процессуальное законодательство.

Разумеется, виктимологическое понятие жертвы не должно быть связано с процессуальным признанием гражданина таковым. Но, как правильно отмечается разными авторами, использование легального понятия жертвы в виктимологии при условии наиболее его расширенного толкования возможно. Виктимологическое понятие жертвы включает физические и юридические лица, жертв от покушений на преступление, близких родственников погибших жертв и «виновных» потерпевших.

По вопросу, может ли быть жертвой преступления юридическое лицо, существует две точки зрения. Сто­ронники первой позиции считают, что жертвами пре­ступлений могут быть не только физические лица, но и группы людей, их объединения, производственные предприятия и т.д. В виктимологию в качестве предме­та изучения такие жертвы многими специалистами не включаются. Профессор B.C. Устинов считает, что дав­но пора расширить виктимологическое понятие «жер­твы» за счет организаций, являющихся или не являю­щихся юридическими лицами и других коллективных образований[5]. Л.Ф. Франк в качестве жертв преступле­ний называл как физических, так и юридических лиц, отдельных людей (индивидов) и социальные группы, трудовые коллективы и т.п[6]. В западной виктимологии юридических лиц также признают жертвами преступ­лений. Например, Эмилио Виано определяет жертву преступления как любое лицо (социальную группу, институт, общность), которому причинен вред или повреждения другим лицом, которое ощущает себя потерпевшим, сообщает об этом публично, нормативно верифицировано как потерпевший и, следовательно, имеет право на получение помощи от государственных, общественных или частных служб[7]. Более того, Г.Й. Шнайдер относит к жертвам в целом общество, государство и международный поря­док и считает, что организации чаще оказываются жер­твами преступлений.7

По мнению Д.В. Ривмана не совсем правильно рассматривать в качестве жертв такие недостаточно конкретные образования. Поскольку подобное содержание понятия жертва мало что может дать виктимологической теории, оно оторвано от реальных потребностей практической профилактики[8].

Однако, нам представляется, что в связи с появлением сотен тысяч частных собствен­ников виктимологическое изучение таких общностей как жертв преступлений весьма перспективно и прак­тически значимо. Расширение понятия «жертва» необ­ходимо для изучения на основе понятийного аппарата виктимологии поведения жертв - коллективных обра­зований, семьи, частных предприятий, толпы, степени их криминальной уязвимости.

В качестве жертвы в широком смысле могут рассматриваться неформальные и особенно формальные социальные группы: семья и трудовой коллектив как общности, коллективные интересы которых непосредственно затронуты преступлением (кражей, разбоем, присвоением, повреждением или уничтожением имущества и др.). В результате преступления каждый член социальной группы испытывает в определенной степени его последствия. В литературе такие жертвы получили название «опосредованных», т. е. косвенно пострадавших от преступления.

На наш взгляд, понятие жертвы преступления носит комплексный характер и его содержание не ограничивается широким или узким толкованием. Дело в том, что при таком ее понимании остаются за пределами виктимологических исследований так называемые  «рикошетные жертвы»[9]. Рикошетные жертвы всегда присутствуют  в преступлениях без жертв, хотя и не ограничиваются ими. Под «преступлениями без жертв» американские криминологи понимают такие преступления, совершение которых полностью зависит от той или иной формы девиантного поведения потерпевшего, и являются своеобразной сделкой, добровольным обменом услугами между покупателем и продавцом. «Преступления без жертв» в указанном понимании охватывают, например, приобретение наркотиков, организацию притонов, криминальный аборт и т.д. В связи с большой загруженностью деятельности правоохранительных органов, вследствие криминализации данных преступных посягательств и их высокой латентностью, в американской криминологии высказывались идеи о декриминализации «преступлений без жертв»1.

Пожалуй, главной и общей для всех этих форм поведения чертой является то, что в каждом случае «преступление» связано (можно даже сказать - «включает в себя») с полюбовной сделкой или обманом. Конечно, один из аспектов «преступления без жертв» состоит в том, что здесь нет прямого и явного (в обычном смысле слова) ущерба или вреда, наносимого одним человеком другому[10].

Действительно, на первый взгляд, в преступлениях без жертв трудно найти потерпевшую сторону. В данном случае конкретное лицо само решает для себя быть ему участником таких преступлений или нет. Однако ни у кого не может вызывать сомнений криминальная опасность, например, незаконного аборта или наркобизнеса. С учетом изложенного, можно сделать следующий вывод: лица по тем иным причинам, участвовавшие в совершении преступлений без жертв ставят в себя в опасность причинения вреда здоровью - физическому и нравственному и могут рассматриваться как потерпевшие. Подобные жертвы, как правило, завлекают других лиц к потреблению продукции (товаров, услуг), реализация которых связана с совершением преступлений без жертв. Субъекты преступлений без жертв, причиняя вред общесоциальным ценностям как охраняемому уголовным законом благу, одновременно причиняют вред и себе, травмируя свое психическое здоровье. В «преступлениях без жертв» любое преступление, причиняя вред общественным отношениям, приводит к возникновению своей жертвы[11].

Высокая общественная опасность «преступлений без жертв» состоит в том, что они, как правило, влекут вторичные проблемы, которые оказываются наиболее сложными и носят нежелательный характер. Так, например, вторичные последствия незаконного производства аборта выражается в высокой смертности абортируемых женщин, осложнений их состояния здоровья (бесплодие, хроническую болезнь и т.д). По некоторым данным за год от абортов в стране умирает около 260 женщин, почти полмиллиона приобретают осложнения, в том числе бесплодие; 20% новорожденных у женщин, ранее делавших искусственное прерывание беременности, имеют серьезные физические или психические отклонения[12]. бобщая изложенное, мы пришли к выводу, что с учетом современного уровня знаний о жертвах можно выделить три их самостоятельные группы, которые с точностью отражают комплексность искомого понятия «жертва преступлений» в виктимологии:

1. Жертвы в широком понимании, то есть общетеоретическое определение жертвы. Анализ современных тенденций  виктимизации населения и ее негативных последствий дает основание утверждать, что жертвой преступления может стать не только конкретное физическое лицо, но и определенная общность людей, организации (их собственники), которым в результате совершения преступлений причинен физический, моральный и материальный вред.

Учитывая, что преступлений без жертв не бывает, что всегда кто-то или что-то оказывается в опасности, поврежденным или уничтоженным, С Шейфер подразделяет жертвы на материальные или конкретные - физические лица, реально пострадавшие от преступлений, нематериальные или абстрактные - международное сообщество, общество, государство, отдельные их сферы и институты[13]. Только в ходе общественных и индивидуальных процессов криминализации - виктимизации выявляются материальные, конкретные или нематериальные, абстрактные жертвы.

2. Жертвы в узком значении, то есть узкое, операциональное определение жертвы.  Ряд авторов, основываясь на положениях действующего уголовно-процессуального законодательства и материального права, утверждал, что жертвой преступления может быть только физическое лицо, которым преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред.

3. Рикошетные жертвы. В известной степени «рикошетные жертвы» подвергались научному анализу в кандидатских диссертациях отдельных авторов, однако еще не проводилось их подробное изучение. Например, в числе  «рикошетных жертв» вовлечения в занятие проституцией исследователи называют клиентов проституток в случае заражения их венерической болезнью, а также других лиц, вовлеченных в сферу проституции: сутенеры, таксисты, швейцары и горничные в гостиницах, официанты ресторанов, и другие лица, оказывающие проституткам услуги по поиску клиентов и имеющие от проституции определенные дивиденды[14].

Наиболее опасный вред причиняется рикошетным жертвам от преступлений против общественной безопасности (террористический акт, организация незаконного вооруженного формирования, бандитизм, организация преступного сообщества и т.д.). В реальной практике при расследовании перечисленных видов преступлений и выясняется, что их совершение причиняет разного рода вред лицам, которые «невольно» становятся жертвами-потерпевшими.

Таким образом, можно заключить, что жертва в виктимологическом плане – физическое (прямо или опосредовано, либо рикошетно пострадавшее от преступления) или юридическое лицо, охраняемым законным интересам которого преступлением причинен моральный, материальный, имущественный вред независимо от признания его таковым органами предварительного следствия или судом по данному уголовному делу.

2.    Классификация  жертв преступлений

Виктимологическая характеристика личности жертвы приобретает научную и практическую значимость только при определенной систематизации черт, свойств и социальных связей личности жертвы. Этим целям служат типология и классификация жертв преступлений. В виктимологической литературе по существу еще не проводилось разграничения между этими двумя понятиями. Интересен, в этом плане, подход Д.В. Ривмана, который предлагает рассматривать типологию как вид классификации. Он отмечает два уровня классификации - группировку и типологию. Между тем, вопросы классификации и типологии достаточно глубоко исследованы в криминологической литературе.

Классификация преследует цель распределения статистической совокупности на определенные классы, разряды и категории^[2] [3].

В основании классификации, в зависимости от поставленных целей, могут лежать любые теоретически обоснованные критерии.

Классификация фактически способствует изучению не личности как определенного рода целостности, а контингента лиц, подверженных становиться (ставших) жертвами преступления. При этом устанавливаются особенности статистической распространенности в соответствующих контингентах жертв тех или иных виктимологически значимых признаков.

Типология выявляет и ранжирует наиболее существенные, закономерно (объективно) присущие только данному типу личности признаки, свойства и связи, которые в своей совокупности и образуют суть данного явления. Она фиксирует то главное без чего нет и не может быть личности определенного типа. Типология, в отличии от классификации, выступает как «типологическая дифференциация сложных явлений, дающая возможность выделять более или менее однородные единицы и отбирать индивидуальные величины одного и того же вида»

Бесконечное разнообразие индивидуальных особенностей людей в ходе типологизации, сводится к тем или иным обобщенным образам (типам). Критериями обобщения выступает комплекс признаков и свойств, причем они вполне могут быть и неравнозначными.

К.Е. Игошев в соотношении классификации и типологии преступника выделяет три варианта влияния их друг на друга:

а) классификация создает предпосылки для выделения личности преступника как особого типа;

б) классификация может использоваться для более углубленного изучения структурных элементов личности;

в) классификация позволяет одновременно изучать структуру типа и выделять его как внутреннее целостное образование.

Связь может быть и обратной, когда типология влияет на выбор оснований и особенности построения классификации. В конкретных исследованиях выделение типов может предшествовать их классификации. Тип выступает как наиболее общая модель, которая конкретизируется в классификационных схемах ².

«Типология» - научный метод, основа которого - расчленение систем объектов и их группировка с помощью обобщенной модели, типа^[4], следовательно, в нашем случае - это учение о типах жертв преступлений и их группировка по типовым признакам.

Типология отличается от классификации тем, что она акцентирует внимание на характерные виктимальные качества в личности жертвы преступления, группирует их по устойчивым наиболее уязвимым качествам, через которые проглядывается характерный облик жертвы преступного посягательства.

В литературе предлагались разные классификации жертв преступлений, представляющие известный интерес для разработки виктимологических методов профилактики.

Проблема классификаций потерпевших (и в еще большей степени их типологии) весьма и весьма сложна и заслуживает отдельного самостоятельного исследования. В своей работе мы попытались дать некоторый экскурс по классификациям и типологиям различных авторов и на основе существующих (на базе констатирующего эксперимента) разработать свою классификацию (типологию) с целью определения профилактических мер с отдельными типами жертв в зависимости характерных для них качеств.

Не существует «прирожденных жертв» или «жертв от природы». Но приобретенные человеком физические, психические и социальные черты и признаки (например, какие-то физические и иные недостатки, неспособность к самозащите или недостаточная готовность к ней, особая внешняя, психическая и материально-финансовая привлекательность) могут сделать его предрасположенным к превращению в жертву преступления.

Классификация потерпевших может быть произведена по различным основаниям в соответствии с поставленными задачами:           это могут быть

составы преступлений, объединенные общим объектом (например, потерпевшие от половых преступлений, мошенничества, дорожно­транспортных преступлений, убийств и т. д.); элементы субъективной стороны (например, потерпевшие от умышленных или неосторожных преступлений); некоторые демографические признаки, характеризующие потерпевших (например, профессия, род занятий, должность, возраст, пол и т. д.).

Классификация и на ее основе разработка типологии жертв преступлений имеет целью повышение эффективности профилактики преступности и защиту граждан как потенциальных жертв. «Типичная» жертва, подобно «типичному» преступнику, есть научная абстракция. Тем не менее, эти понятия могут быть полезными для теории и практики, для усредненного изучения виктимных свойств и качеств личности, а, в конечном счете, и человеческого индивида.

Исключительная неоднородность объекта создает серьезные осложнения в классификации и разработке виктимологической типологии, так как имеется огромное число типизирующих признаков, среди которых трудно определить один, наиболее обобщенный критерий. Преодоление трудностей облегчается накопленным в последние десятилетия эмпирическим материалом, на основе которого можно изучать типичные свойства виктимологического объекта. При этом необходимо соблюдать одно основное требование - виктимологическая типология должна отражать генезисную связь между личностью и поведением жертвы, с одной стороны, и поведением преступника до и во время совершения преступления - с другой.

Использование «чистых» критериев лишь из одной области науки (биологии, психологии, социологии или права) - также ведет к односторонности в типологизации. Например, критерий «пол жертвы» не может основываться только на биологическом различии; более того, взятый сам по себе, он не раскрывает основной причины, например того, почему среди жертв преступлений преобладают мужчины или почему женщины гораздо чаще являются жертвами преступлений, чем лицами, их совершившими. В данном случае недостаток коренится в игнорировании того обстоятельства, что различные биологические виды имеют определенный социальный статус и выполняют соответствующие социальные роли (супруга, супруги, интимного партнера и др.), которые при определенных условиях приобретают виктимогенное значение.

Указанная связь может быть исследована в различных аспектах: социальном, биологическом, социально-психологическом, психологическом, этическом, эстетическом и др. Это обстоятельство объясняет множественность классификаций и типологий, предлагаемых в специальной литературе. Использование такого подхода к классификации и разработке на ее основе виктимологической типологии, предполагает непрерывное соотнесение двух противоположных сущностей: личности и поведения жертвы - личности и поведения преступника.

Так, Д.В. Ривман, положив в основу характер поведения, предлагает выделить следующие социально-психологические типы потерпевших:

•                Агрессивные - лица, которые сами намеренно создают конфликтные ситуации путем совершения агрессивных или аморальных действий в отношении будущих причинителей вреда.

•                Активные - лица, которые лично сами причиняют себе вред или убеждают других лиц сделать это (например, членовредительство).

•                Инициативные - лица с положительной личностной установкой, которые по своей инициативе пытаются ликвидировать социально опасную ситуацию и получают при этом вред (работники милиции, омоновцы, патруль, солдаты)

•                Некритичные - лица неосмотрительные, не умеющие правильно оценить ситуацию, в связи с чем причиняется вред.

•                Нейтральные - лица с положительным поведением, которое не вызывало преступных действий и не способствовало им.